Сны не вполне счастливого человека

Дата: 13 января 2008



Залитый солнцем сад, как будто написанный лёгкой и жизнерадостной кистью Ренуара, золотые лучи солнца весело и ласково скользят по верхушкам деревьев, тёплый озорной ветерок треплет листву. Над головой до прозрачности голубое небо, маленькие белые облачка пушистыми причудливыми клочками плавно и почти незаметно для глаза тихонько плывут по его бескрайнему простору. Тёплый майский воздух, в нём ещё нет горячей летней раскалённости и кристалликов пыли, и он так легко вдыхается всей грудью. Сладкий запах сирени доносится откуда-то из недалека и приятно кружит голову. Пышные кусты заботливыми руками высаженных пионов вот-вот распустятся яркими шарами, а пока аккуратные плотные бутончики игриво покачиваются на зелёных стеблях. Лепестки отцветающих тюльпанов лежат на земле весёлым пёстрым ковром. Птицы, почувствовав, что в права вступила самая настоящая весна, старательно выводят затейливые трели, словно пытаясь перепеть друг друга. Потом вдруг срываются с веток и кружат в танце, рассекая хрупкими крылышками прогревшийся воздух. Солнечные зайчики скользят по зелени листвы – детвора с хохотом и гомоном соревнуется в мастерстве управления втихаря позаимствованными у мам и сестёр зеркальцами. Горделиво восседающий в коляске малыш с любопытством следит за скачущими жёлтыми пятнашками, и когда один из них вдруг прыгает ему на коленки, пытается поймать его, прижав ладошкой. Осторожно и сосредоточенно отрывает он миллиметр за миллиметром свою крохотную ручку, и недоумение отражается на его личике – солнечного клочка под ней не оказывается. Склонив головку набок, он издаёт своё «Агу», а потом «Мама, дай!», и тычет пальчиком в неуловимый солнечный зайчик вновь забравшийся ему на колени. Молодая мама растерянно улыбается такому требованию и спешит отвлечь карапуза оказавшимся под рукой плюшевым зверьком. По песочной дорожке летящей походкой идёт юная леди. Почему-то он уверен, что это именно Леди. Светлое лёгкое платье любовно обвивает её фигурку, подчёркивая женственность и грациозность его хозяйки. Каштановые волосы в солнечных лучах отливают золотом, и так и хочется прикоснуться к их шёлковым локонам, чуть развевающимся на майском ветру. Она почти бежит по саду, восторженно глядя то в голубое небо, то на распускающиеся бутоны цветов, то на трепещущую листву деревьев. Один непоседа чуть было не врезался в неё со всего разбега, и больше испугавшись сам, остановился перед ней с виновато-выжидательным выражением лица. Она пропела ему: «Привет!», и потрепала малыша по светлой кудрявой головке. Он же неуклюже стал двигаться в сторону, уступая ей дорогу. Леди ему ласково улыбнулась и продолжила свою прогулку. Она видела только весну, и совсем не обращала внимания, на оборачивающихся вслед её юности и очарованию мужчин. Просто у неё было очень важное дело, нетерпящее отлагательства - она спешила к качелям, туда, в глубину сада, где посреди кустов благоухающей сирени можно было снова встретиться с детством и весной. Он сидел на качелях и лениво отталкивался ногой от земли. Он думал о том, как же хорошо, что зима осталась позади, и пришла весна, которую он так любил за очарование, тепло, пробуждение жизни, яркость красок, сладость ароматов, пение птиц, за красоту расцветающих женщин, за удлиняющиеся солнечные дни, за предвкушение и ожидание свершения чего-то чудесного. Сейчас он ощущал себя Маленьким принцем из сказки Экзюпери. Он посмотрел на солнце и зажмурился от удовольствия. В этот самый момент чьи-то лёгкие прохладные ладони нежно закрыли его глаза. Он вздрогнул и поначалу рванулся из этих рук. Потом, когда ощутил их нежность стал отклоняться назад, пока не почувствовал близость и тепло другого тела. Он глубоко вдохнул, и улыбнулся – это могла быть только она, тонкий аромат её кожи, и тепло… Он тихонько игриво зарычал: «Р-р-р-р, я знаю, это Ты». Она же убрав руки с его глаз, весело и звонко рассмеялась и стала раскачивать его. Ох, как же он взлетел – сердце сжалось – он не ожидал, что она его раскачает так сильно, признаться, с качелями он последний раз встречался давненько. Выше. Ещё выше. И ещё выше. Неожиданно для себя он напрягся. А за спиной справа жизнерадостный мелодичный голосок прокричал: «Закрой глаза, закрой!». Инстинктивно он повиновался. И вдруг почувствовал, что парит… Он открыл глаза, когда ощутил, что качели замедлили движение. Оглянулся назад и не увидел там никого. Нахмурился, и снова услышал весёлый смех где-то совсем рядом. Его Леди сидела в соседних качелях, и то взмывала вверх, то опускалась вниз. Он сошёл с качелей и встал в тени деревьев так, чтобы видеть её. Вот оно, воплощение весны – юная принцесса из сказки со счастливым концом, с развевающимися волосами и сияющими глазами, парящая высоко над его головой среди зелёной листвы. Подумать только, она ему улыбается! «Отойди в сторону, я прыгну», - услышал он. «Ты с ума сошла. Подожди, я остановлю качели», - но раньше, чем он успел договорить, она соскочила и приземлилась прямо в его объятия. Он схватил её обеими руками, крепко прижал к себе и пробормотал: «Сумашедшая… Разве ж можно меня так пугать…». Она притихла, и прошептала: «И вовсе я тебя не пугала». Он провёл рукой по спутавшимся длинным прядям каштановых волос, улыбнулся: «А ещё говоришь, что ты не ребёнок», и чуть коснулся губами её щеки. - Саня, ты не опоздаешь? Будильник уже звонил. Он вздрогнул и открыл глаза, пытаясь понять какая связь между майским залитым садом с картины Ренуара, его полётом на качелях, красивой юной леди, ароматом её волос и этим голосом, сообщившим ему, что звонил какой-то будильник. Спустив ноги с кровати, он поискал поддержки в окне. Но унылый серый пейзаж стоял на стороне разбудившего его голоса и будильника. А моросящий дождик совершенно безжалостно отрицал существование весеннего сада, кустов пионов, малышни, пускавшей солнечные зайчики, и заволакивал серой дымкой образ улыбающейся девушки-принцессы. Сон. Это был сон, и он всего-навсего прожил эту мнимую реальность длиною в несколько мгновений, показавшихся ему долгим наслаждением. Слишком красиво и сказочно, чтобы оказаться реальностью. Он, возомнивший себя Маленьким Принцем, проснулся самим собой – скорее Маленьким Буржуа. Маленький Буржуа усмехнулся. Сегодня он завтракал один, но это и к лучшему. Размешивая чай с молоком, Саня впал в задумчивость. Какой контраст между сном и реальностью – там весна, которую он обожает, солнце, яркость красок, гомон детей, тепло, и знакомая-незнакомая леди, которой он был очарован, здесь – осень, которую он недолюбливает, если не сказать – терпеть не может, дождь, серость, тишина, и спящая, свернувшись клубочком жена. Там – отсутствие всяких напоминаний о материальности жизни, только тепло и радость, здесь – обустроенный по всем правилам современности быт. Там… Нет, пожалуй стоит остановиться. Его жизнь здесь, а не там, и очень хорошая жизнь, да, вероятно не совсем такая, и даже совершенно не такая, какой она виделась ему, когда он был двадцатилетним юнцом, но ведь всем приходится расставаться со своими юношескими иллюзиями. Ну и что, что он сам себе напоминает типичного немецкого бюргера, тут он чуть скривился, но ведь не все достигают к 30 годам такого благополучия. А сны, ну что сны – они снами и остаются. Всем людям снится порой нечто, не имеющее ничегошеньки общего с их реальной жизнью. Всем случается пускаться в путешествия по сновидениям, и ему тоже случилось. Саня взглянул на часы. А ведь он уже опаздывает, но почему-то его это не беспокоит. Остатки чая отправились в раковину, а он сам – в ванную бриться. Саня редко позволял себе пропустить этот утренний ритуал, вот и сегодня он побрился, и, пожалуй, более тщательно, чем обычно, умылся, неспешно и тщательно оделся и отправился на работу. Успешный менеджер успешной компании с успешным бизнесом бросил взгляд на своё авто, мокнущее под дождем среди десятков своих собратьев на стоянке, и повернул к метро. В наполненном людьми вагоне ему полегчало. Он сел и с интересом стал рассматривать пассажиров. Интересно, почему с самого утра люди уже такие хмурые, ведь как будто ничего плохого ещё не успело случиться за утро. Ну, подумаешь, слегка не выспались, это же совсем не повод для такой всеподавляющей угрюмости. И одеты все как-то мрачно, - подумалось Сане. Кто в чёрном, кто в сером, кто в коричневом – на весь вагон ни одной яркой ноты, прямо беда. Тут он придирчиво оглядел с ног до головы себя: безупречно отпаренные чёрные брюки, длинное тёмно-синее кашемировое пальто, тёмно-синий шёлковый шарф со сдержанным узором, и чёрные перчатки. На ногах - до блеска вычищенные чёрного же цвета ботинки, которые он чудом не перепачкал, пока шлёпал по лужам к метро. Он ухмыльнулся – да уж, буржуа он и есть буржуа, и жизненный лозунг его – безупречность и практичность. Выходит, вон сколько буржуа вокруг. Если бы у него были усы, он бы непременно ухмыльнулся в них, но так как от усов он давно избавился (тоже из практичности или в целях экономии времени?), то и ухмыльнуться пришлось открыто, ибо сдержаться было уже совсем никак нельзя. Покончив с придирчивым осмотром пассажиров на предмет цветовой гаммы, он стал внимательно изучать лица, стараясь угадать, что стоит за каждым из них. Вот девушка с конспектом, всё выдаёт в ней прилежную студентку – уже сам факт, что она направляется в учебное заведение, по-видимому, к первой паре. Вооружившись карандашом, она делает какие-то пометки на полях, и ещё зачем-то загибает уголки некоторых страничек. В приоткрытой сумке виднеется внушительная пачка тетрадей, и из них выглядывает тёмно-синий корешок зачётки. Студентка так погружена в чтение конспекта, что вряд ли даже услышит свою станцию, объявленную машинистом. А вот женщина средних лет, сидящая напротив, уснула – замоталась, наверно в суетной беготне, оно и понятно – утром ребёнка в школу, потом бегом на работу, весь день как белка в колесе на работе, и как только закончен рабочий день – вприпрыжку в школу, забирать чадо с продлёнки. Потом, как водится, конечно же, какой-нибудь кружок, который должен сделать из её чада талантливого вундеркинда. На обратном пути, волоча за собой еле передвигающегося и утомившегося от учёбы и баловства вундеркинда, она ещё должна не забыть купить хлеба, и дежурный пакет пельменей – готовить нет ни желания, ни сил. Вернётся домой – сначала ужин из тех самых пельменей, потом уроки ребёнка, который, доверив домашнее задание матери, уже занялся своими важными-преважными делами, потом мытьё посуды, и созерцание мужа, отключившегося у телевизора. Когда домашние уснут, она засыпая на ходу, будет красить ногти или накручивать бигуди, а утром снова, вот как сейчас, уснёт в метро. А вот и полусонный ребёнок. Саня изучающе взглянул на вполне свежую и розовую физиономию пацанёнка. Что-то не видно на его лице радости и счастья от того, что сегодня опять его разбудили спозаранку с тем, чтобы снова отправить в школу. Мальчишка беспокойно крутил головой во все стороны, и видно было, что в его мозгу мысль прямо-таки кипела и бурлила. Уж не о том ли он размышлял, как достойно нашкодить в классе, а то и о том, где отсидеться, прогуливая ненавистный русский язык – под лестницей на первом этаже, или проскользнуть в раздевалку спортивного зала. Саня скользил взглядом дальше. О, наконец-то улыбающееся лицо! Он опустил глаза чуть ниже раскрасневшейся от положительных эмоций физиономии и вздохнул - да уж, чтение анекдотов в бульварной газетёнке с утра бодрит. Может, лучше вздремнуть? Вдруг снова присниться тот сон? Саша закрыл глаза, и задремал. Сквозь дрёму мелькали какие-то картинки, чьи-то лица, кадры какого-то знакомого фильма – всякая всячина вперемешку, но вот лицо той девушки из сна никак не хотело вставать перед глазами. Он и правда задремал, и услышав сквозь полудрёму название своей станции подскочил и поспешил к выходу. За полчаса, проведённые им в метро, погода ничуть не изменилась. Тот же дождик, те же серые тучи, отражающиеся в лужах, и злобный холодный ветерок. Саня втянул голову, и ускорил шаг – непогода заставила преодолеть его обычное расстояние от метро до офиса в два раза быстрей. Перед входом в здание он остановился. Настроение было среднее, не слишком пакостное, но и радостным ему было быть особо не с чего. Но на работе он должен появиться в прекрасном расположении духа – ободряющая улыбка и «Доброе утро», сопровождающееся безобидной шуткой – секретарю, неизменный утренний комплимент коллегам-женщинам, дружеские рукопожатия и похлопывания по плечу приятелей, улыбка и блеск в глазах. «Блеск в глазах, как у той, которая мне сегодня снилась» - ему опять вспомнился сон, - хотя нет, всё равно, как у неё не получится, он тряхнул головой, словно вытряхивая оттуда образ, и уверенно взлетел по ступенькам. «Доброе утро, вот уж никак не ожидал вас здесь сегодня увидеть!» «Как так?», - пролепетала испуганная секретарь. «Ну, мне сказали, вы сегодня получаете приз на церемонии награждения лучших секретарей планеты», он хитро улыбнулся и подмигнул, а девушка покраснела от удовольствия. Рассыпанные по коридору комплименты женщинам, пара острот приятелям – да, а он умеет быть очаровашкой, этого у него не отнимешь. Иногда самому противно становится от умения быть до такой степени всем приятным. Саня прошёл в свой кабинет – и закрутилось. Шквал обрушившихся звонков, летучая мышка, машущая крыльями в углу монитора, извещающая о приходе очередного послания из набора электронных буковок и пикселей, набеги коллег, со срочными вопросами и делами, внеочередное совещание, подготовка документов к очередной командировке – всё это моментально перенесло его в иной мир. В мир, где он был одновременно азартным игроком (их бизнес его увлекал), жёстким коммерсантом (он не упускал выгод и боролся за них до последнего), опытным профессионалом (он в совершенстве знал отрасль), надёжным партнёром (он был предельно внимателен и корректен по отношению к партнёрам), хорошим коллегой (он не скупился на дельные советы и не раз выручал товарищей в периоды аврала). Сейчас этот мир закружил его, и позади остались все утренние размышления. Сидя в кожаном кресле, плечом прижав трубку к уху, одной рукой он делал пометки в ежедневнике, а другой поливал, стоявший на столе цветок. Потом его вызвал директор, и за живым обсуждением текущих дел время прошло весьма продуктивно и вместе с тем незаметно. Перекур с коллегами, нет-нет, сам Саня не курил – но иногда выбирался в курилку, чтобы принять участие в разговорах на животрепещущие профессиональные темы. Опять звонки – теперь звонил он сам – назначать встречи, в связи с предстоящей командировкой. Снова письма. Потом бухгалтер требует пояснений по поступившим счетам, и он, терпеливо объясняет ей суть дела. Совещание – всё то, что неформально обсудили в курилке, теперь масштабно обсуждается в кабинете директора. Саня поглядывает на часы – ему должны привезти из типографии образцы рекламных брошюр на утверждение. Совещание мирно завершилось, звонки поутихли, из типографии позвонили, и сообщили, что задерживаются. Саня вздохнул – образовалась передышка! Он закинул руки за голову, поглубже уселся в кресло и развернулся к окну. Небо прояснилось, засилье туч сменилось голубыми просветами, и изредка солнечные лучи пробивались сквозь казавшуюся мягкой и податливой толщу туч. Саня подкатил ещё ближе к окну и взглянул вниз. По дорожке рядом со зданием, где находился их офис, весело бежала гурьба малышни с разноцветными рюкзачками и ранцами за спиной. Видимо, в ближайшей школе закончились занятия и младшеклассников отпустили на свободу, которой они воспользовались с величайшей радостью и теперь, всей гурьбой вывалив на улицу, оживлённо обсуждали планы на ближайшие час-два. Саня не слышал, о чём они гомонили, но видел, что на ребят и их планы никак не влияет установившаяся серая погода – они всё равно полны энергии и кипят от переизбытка эмоций. Глядя на детей, он опять вспомнил сон, карапузов, пускавших солнечных зайчиков, и того шкоду, который с разбега чуть не врезался в прекрасную юную леди. Интересно, а если та девушка из сна на самом деле существует, где она сейчас могла бы быть, и чем занимается. Невозможно представить её бухгалтером, уткнувшимся в какую-нибудь C1, или excelевскую таблицу с расчётом внеочередной премии. Офисным работником она тоже не представлялась, скучная работа в 4-х стенах не для неё. Она непременно должна быть причастна к какому-нибудь живому процессу, создавать что-то волшебное или … Какая работа связана с общением с людьми? Она так доброжелательна, и её улыбка – она способна расположить к себе кого угодно, и она такая чуткая и нежная, она так смотрела на того карапуза… Дети! Точно! И как ему сразу это в голову не пришло. Самое подходящее для неё место – среди детей, во-первых, потому что она ещё сама ребёнок, непосредственный, жизнерадостный, с широко распахнутыми и удивлёнными глазами, с неподдельным интересом и любопытством ко всему, происходящему вокруг. Во-вторых, потому что она способна быть детям хорошим другом, которому они наверняка расскажут все кажущиеся им недетскими секреты, заботливой старшей сестрой, и ласковой, нежной бабушкой, которая сначала покорит за шалости, а потом достанет банку с клубничным вареньем… Ну, и в-третьих, дети бы безусловно захотели, чтобы именно она и никто другой, стал их другом, и разделил все их радости и горести. Саня облегчённо вздохнул – в самом деле, если она существует, то он уверен в том, что она всегда среди детей. - Саша, простите, пожалуйста, но билетов в СВ уже нет, а в купе остались только верхние полки. Может быть, Вам лучше заказать билет на самолёт? За его спиной уже минут пять стояла их офис-менеджер, наконец рискнувшая прервать его размышления и обратиться к нему. Саня стремительно развернулся к ней вместе с креслом. - Что вы сказали? Ах, да, СВ уже нет… Нет, билета на самолёт не нужно. Верхняя полка купе меня устроит, спасибо. Как объяснить этой исполнительной и беспокоящейся о его комфорте молодой женщине, почему он всегда предпочитает самолётам поезда, да и стоит ли объяснять вообще. В поездке в купе фирменного поезда, хоть и на верхней полке таится особенная прелесть. В самолётах нет ни чая в подстаканниках, ни полуночных баек попутчиков, ни мелькающих за окном разнообразных пейзажей, ни ночных остановок на вокзалах провинциальных городков, ни… - Хорошо. Тогда я заказываю вам билет на поезд? - Да, спасибо, - вежливо и сдержанно подтвердил он. А через секунду вернулся к напомнившей о себе шквалом звонков череде дел, и до самого вечера забыл о своём сне и размышлениях с ним связанных. Как-то незаметно наступил вечер, спустились осенние сумерки, за окнами загорелись фонари, отражаясь в зеркальной глади луж. Утомившиеся суетой коллеги потихоньку стали расходиться. Женщины заглядывали к нему в кабинет не столько попрощаться, сколько услышать от него ещё один комплимент – вечерний. И он, отрываясь от дел, улыбался, и довольно искренне желал «самым обворожительным девушкам города» приятно провести вечер. Как только мускулы его лица расслаблялись, и Саня возвращался к делам, в кабинет врывался кто-нибудь из приятелей с предложением подбросить его, безлошадного, и избавить от необходимости толкаться в и без него перенаселённом метро. На все их предложения неизменно следовал вежливый отказ, за ним – дружеские рукопожатия, взаимные похлопывания по плечу, пара мужских шуток, после чего Саня желал счастливому автомобилисту беспробочных дорог, и провожал до двери. Наконец офис опустел, и Саня облегчённо вздохнул. Теперь, в воцарившейся тишине он сможет закончить все свои дела. Саня навёл порядок на столе, обстоятельно ответил на последнее письмо, уложил документы, подготовленные к командировке, в дорогой кожаный портфель и положил его в дальний правый угол стола. Потом задумался, взял ежедневник и написал план действий на следующий день – давняя его привычка, которой он не любил пренебрегать. Оказалось, что ежедневником он воспользовался совсем не зря – обнаружилось, что завтра перед отъездом ему придётся покрутиться, чтобы закончить начатые дела. Отложив ручку, Саня взглянул на часы – 19.30 – с традиционным звонком матери он опоздал, она уже наверняка решила, что он сегодня про неё забыл. А вот он сейчас её и удивит, и он, не глядя на кнопки, набрал номер. Обычный разговор взрослого самостоятельного сына со стареющей одинокой матерью, пара вопросов о здоровье и терпеливое выслушивание жалоб на давление, мигрени и пошаливающее сердце. Предложение купить лекарства или привезти продукты, и обидчивый отказ – мог бы и без всякого повода навестить мать. Обещание навестить, сдержанное прощание, и он и мать знают, что данное обещание он выполнит нескоро. Положив трубку, Саня, наконец, одевается, выключает свет в кабинете и выходит. Снова метро. Лица и люди уже другие, нежели утром, намного бодрее и веселее – группа студентов, эмоционально, громко и бурно обсуждающих планы на жизнь, троица красноносых мужичков «под шофе», молодая пара, одетая для выхода в свет. Только теперь Саня устал – он прислонился к дверям, и невидящим взглядом смотрел то на одну, то на другую рекламу, наклеенную в избытке по всему вагону. Первое, что Саня увидел, вынырнув из метро, - необычайно яркий, слепящий диск луны. Он даже остановился и застыл, пока в него не врезался здоровый мужик, и сердито проворчал: «Ну, чего встал? Бензин кончился?». Саня вернулся к действительности, и вспомнил, что, собственно за весь день ни разу не слышал свою жену – событие из ряда вон выходящее, ибо дня не проходило без её звонков, по десяткам поводов, большей частью своей, конечно, пустячных. По такому случаю придётся набрать её самому. Оказывается, она будет поздно. Оказывается, что тоже случается редко, её не нужно встречать, и пусть он к тому же ложится, не дожидаясь её прихода. В другой бы день Саня что-нибудь возразил, или задал какие-нибудь вопросы, но сегодня он спокойно пожелал своей половинке приятнейшего вечера и направился в магазин за коньяком и лимоном. Вернувшись домой, он переоделся в свою любимые старые-престарые дырявые джинсы, надел старую армейских ещё времён и чудом сохранившуюся майку и направился на кухню. Он долго смотрел внутрь холодильника, пытаясь понять, чего так настойчиво требует его организм до коньяка, и вдруг понял – искать надо было не в холодильнике. В шкафу на полке, в самом дальнем углу он нашёл «заначку» - банку фасоли в томатном соусе, фантастически ловко и быстро вскрыл её, и плюхнул подогреваться на плиту прямо в консервной банке. Тем временем он отломил треть батона, и отыскал ложку. Потом, на доску поместил все свои сокровища – банку с фасолью, кусок батона, стакан с налитым коньяком, лимон и направился к дивану… Он всегда особенно любил море. Летний день на черноморском побережье был сказочным. Взявшись за руки, они, босоногие, беззаботные и счастливые, пританцовывая, шли по берегу моря. Иногда они начинали дурачиться, отпускали руки, пускались наперегонки по самому краю воду, уворачивались друг от друга, не давая поймать в объятия. Смеялись. Вдруг совсем недалеко от берега мелькнул тёмный блестящий плавник дельфина, и они как дети, запрыгали в восторге, захлопали в ладоши, и шептали друг другу – «Смотри, какой он красивый, и как близко!», потом они решительно заключили, что дельфин – непременно к счастью и загадали желание. Одно на двоих, да больше им было и не надо тогда. Дельфин же сделав ещё несколько кругов в поле их зрения, махнул им на прощание блестящим хвостом и уплыл в синеву моря. Они же, притихнув и снова взявшись за руки, теперь уже неспешно побрели вдоль берега, изредка перешёптываясь. Неизвестно откуда взявшаяся ватага детей, шумных, радостных, пищащих и кричащих, с большим разноцветным мячом, нарушила воцарившуюся на время между ними атмосферу спокойствия и благостности. Подкатившийся под ноги мяч опять разбудил их детские по сути натуры и вовлёк их в игру. Целый час они, забыв обо всём на свете, о возрасте, о должностях, покинутых на 2 короткие недели, о взрослом и степенном образе жизни, гонялись, как угорелые, с детворой по пляжу. Случалось, мяч улетал в воду – вот тогда начиналось самое веселье. Огромной гурьбой все наперегонки влетали в море, и поднимали столбы, фонтаны брызг, за которыми мяч терялся из виду. На минуту-две все напрочь забывали о существовании мяча и начинали самозабвенно плескаться в тёплых волнах, кувыркаться, нырять, пугать друг друга, подсаживать для прыжков. Потом кто-то сознательный вспоминал о мяче, истошным воплем оповещая, что мяч уплыл – и так же всею гурьбой они устремлялись к качающемуся уже вдалеке от них мячу. Самый шустрый доплывал до мяча, пасовал его другому, тот – третьему – и так всем по очереди, пока, наконец, они не оказывались на берегу. И снова начиналась весёлая игра на пляже – до следующего полёта мяча в море. Наконец ребятня устала, и в изнеможении попадала на песок. Саня и Она ещё немного прошли по пляжу, но вскоре тоже плюхнулись на песок, уставшие, но весьма довольные тем, как провели время. Молча лежали они, глядя в синее-синее южное небо, и были уверены, что день случился изумительный. Слов было совсем даже не нужно – мыслеформы висели над ними прямо в плотном тёплом воздухе, и они спокойно могли их читать. Им подумалось – как в этот день им было мало нужно для счастья – они, море, солнце, песок, и беззаботные часы в компании местной ребятни. Полчаса отдыха пролетели очень быстро. Наконец она решила встать, лёгкими движениями отряхнула песок с тела и купальника, провела по волосам, проверяя, много ли в них песка и высохли ли они. Потом повернулась к Сане, чуть наклонилась и протянула руку: «Вставай, нам пора возвращаться, нас ждут к ужину». Он взял её руку, сделал вид, что пытается встать, почти поднимается, обнимает одной рукой – легонько тянет к себе – но и этого достаточно, чтобы она потеряла равновесие – и… Она оказывается прямо в его объятьях, лежащей поверх него, пытается нахмуриться, но вместо этого начинает безудержно хохотать. Они помогают друг другу встать, отряхнуться, застывают в недолгом нежном поцелуе, оба с сожалением вздыхают о том, что всё же надо возвращаться, снова берутся за руки и бредут обратно вдоль кромки моря… Потом он, Саня, берёт её на руки, прижимает к груди, как самое дорогое, что у него есть и …. - Саня вставай! Какое чудовищное вторжение… Кто так бесцеремонно нарушает эту сказочную идиллию. - Опять ел эту свою консервированную дрянь и улёгся в грязных джинсах спать! И ты опять бормотал во сне – а то и вовсе кричал – «не прыгай, не надо», потом возмущался «ну не нужен мне билет на самолёт», потом и вовсе что-то странное – «Смотри, дельфин»!, а закончил так категорически странно и шепотом – « Я такой счастливый сегодня», что с тобой всю ночь происходило? Саня сел на кровати и машинально взглянул в окно. С неба падали хлопья снега…


Комментариев: 0 | Просмотров: 1444 | распечатать
{rateit}

Copyright © 2007 Nikityonok.spb.ru Все права защищены. Копирование и перепечатка материалов данного сайта без согласия автора запрещены.