Эрих Мария Ремарк

Дата: 24 ноября 2007


Обновлено: 24.11.2007 - 12:13



*Три товарища* "Дни рождения тягостно отражаются на душевном состоянии. Особенно с утра." "Ленц прищурился. - Чем меньше человек заботится о своём душевном состоянии, тем большего он стоит, Робби. Это тебя хоть немного утешает?". "Только не принимать ничего близко к сердцу, - говорил Кестер. – Ведь то, что примешь, хочешь удержать. А удержать нельзя ничего." " - Слишком молода, - cказала она. – Это не то слово. Я нахожу, что нельзя быть слишком молодой. Только старой можно быть слишком." "Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви. … Любовь чудесна. Но кому-то из двух всегда становится скучно. А другой остаётся ни с чем. Застынет и чего-то ждёт… Ждёт, как безумный…" "Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником – когда видишь, что делает из неё большинство людей." "Я слишком хорошо знал, - всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука." "Любовь, - невозмутимо заметил Готтфрид, - чудесная вещь. Но она портит характер." "Такт – это неписаное соглашение не замечать чужих ошибок и не заниматься их исправлением. То есть жалкий компромисс." "Самое страшное, братья, это – время. Время. Мгновение, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем." "… самая тяжёлая болезь мира – мышление! Она неизлечима." "… жизнь – это болезнь, и смерть начинается с самого рождения. В каждом дыхании, в каждом ударе сердца уже заключено немного умирания – всё это толчки, приближающие нас к концу." "- До чего же теперешние молодые люди все странные. Прошлое вы ненавидите, настоящее презираете, а будущее вам безразлично. Вряд ли это приведёт к хорошему концу." "Мне всегда было противно, когда смешивали разные вещи, я ненавидел это телячье тяготение друг к другу, когда вокруг властно утверждалась красота и мощь великого произведения искусства, я ненавидел маслянистые расплывчатые взгляды влюблённых, эти туповато-блаженные прижимания, это непристойное баранье счастье, которое никогда не может выйти за собственные пределы, я ненавидел эту болтовню о слиянии воедино влюблённых душ, ибо считал, что в любви нельзя до конца слиться друг с другом и надо возможно чаще разлучаться, чтобы ценить новые встречи." "Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. Всё остальное только ослабляет напряжение и тайну любви." "Настоящая любовь не терпит посторонних." "Но насчёт лени ещё далеко не всё ясно. Она – начало всякого человеческого счастья и конец всяческой философии. Полежим ещё немного рядом. Человек слишком мало лежит. Он вечно стоит или сидит. Это вредно для нормального биологического самочувствия. Только когда лежишь, полностью примиряешься с самим собой." "Настоящий идеалист стремится к деньгам. Деньги – это свобода. А свобода – жизнь." "Может быть, думал я, может быть, - вечно эти два слова, без которых уже никак нелбзя было обойтись!" "В жизни мы платим за всё двойной и тройной ценой. Зачем же ещё покорность? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счёте так или иначе будешь побеждён. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в 70 лет." (Робби) "Работа стала делом чудовищной важности: так много людей в наши дни лишены её, что мысли о ней заслоняют всё остальное. … Работа – мрачная одержимость. Мы предаёмся труду с вечной иллюзией, будто со временем всё станет иным. Никогда ничто не изменится." (Жаффе) "И вдруг я увидел. Что значу что-то для другого человека, и что он счастлив только оттого, что я рядом с ним. … начинаешь понимать, как всё это бесконечно важно. Это может поднять бурю в душе и совершенно преобразить его. Это любовь и всё-таки нечто другое. Что-то такое, ради чего стоит жить." "Мужчина не может жить для любви. Но жить для другого человека может." "Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать. И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести." "Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят её сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов." "- Но ты не должна меня ждать. Никогда. Очень страшно ждать чего-то. - Этого ты не понимаешь, Робби. Страшно, когда нечего ждать." "Жалость самый бесполезный предмет на свете. Она обратная сторона злорадства, да будет вам известно." "Мы и не живём ради какого-то смысла. Не так это просто." "Одиночество легче, когда не любишь." "Мы продолжали молча сидеть рядом. О чём мы ещё могли говорить? Мы слишком многое испытали вместе, чтобы стараться утешать друг друга." "Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума." "- Не могу, хотя бы потому, что я всё ещё не знаю, что ты нашла во мне. - Пусть уж это будет моей заботой, - ответила она. - А ты это знаешь? - Не совсем, - ответила она, улыбаясь. – Иначе это не было бы любовью." "Нужно, чтобы умирали только одинокие. Или когда ненавидят друг друга. Но не тогда, когда любят." "И когда мне становится очень тоскливо, и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, то захочется умереть." (Пат)


Комментариев: 0 | Просмотров: 1714 | распечатать
{rateit}

Copyright © 2007 Nikityonok.spb.ru Все права защищены. Копирование и перепечатка материалов данного сайта без согласия автора запрещены.