Соловки. Мои впечатления.

Дата: 10 января 2008


Обновлено: 12.01.2008 - 17:16



Я закрываю глаза и вижу море. Над морем - пронзительно голубое небо и яркое, но уже остывающее августовское солнце. В синих волнах отражаются бело-розово-серые облака и играют солнечные лучи. Катер плавно покачивается, наклоняясь влево-вправо, влево-вправо, из-под борта вырывается холодная, даже студёная вода, и серебристыми брызгами обрушивается на деревянную палубу. Свежий, прохладный беломорский воздух входит в лёгкие и будто обновляет, хочется дышать глубоко и неторопливо, чтобы до каждой клеточки дошли свежесть и сила этого воздуха… Низко-низко над палубой реет чайка, сделав несколько кругов над катером, она опускается на капитанскую рубку и смотрит вперёд, туда же, куда и я - в бескрайний простор моря, на волны, меняющие окраску ежеминутно, на очертания островов, угадывающихся вдалеке, на невероятную красоту природы… Случаются в жизни такие встречи и знакомства, которые изменяют человека. Изменяют его представление о мире, о жизни, о себе самом, приближают к настоящему и истинному, снимают пелену с глаз. Такой для меня оказалась встреча с Белым морем и Соловецким Архипелагом. Моё путешествие на Соловки было спонтанным, незапланированным. Весь год я мечтала о поездке на Алтай, изучала маршруты, подбивала друзей на это путешествие, но не сложилось. А чего-то необыкновенного очень хотелось. Недолгие раздумья, быстрые сборы, - и я уже в поезде направляюсь в Кемь. Мои попутчики Лена и Саша, как оказалось, направлялись туда же, проведя полночи за дорожными разговорами, мы сдружились, и почти всё время путешествия провели вместе. Кемь встретила неприветливо. Угрюмые лица местных жителей на вокзале, неохотно отвечающих на вопрос, где здесь можно найти автобус. Хмурый водитель автобуса, выражение лица его ясно обозначало "таскаются тут всякие, покоя не дают", разбитая дорога от станции до пристани. Ехать с какой-нибудь приличной и даже средней скоростью никак нельзя - автобус то и дело черпает днищем по выбоинам, и водитель замедляет и без того медленный ход. Кажется, что следующая выбоина непременно будет последней, и после неё на дороге останется груда обломков от старенького, чуть живого автобуса, который, покряхтывая, вёз нас. Наконец пристань. На берегу ряд иномарок и новеньких бревёнчатых коттеджей. Время от времени по двору проносится обезумевшая горничная, видимо, новорусские клиенты злобствуют. За коттеджами - нечто похожее на подъезд к пристани. Смотрю на два небольших, поеденных ржавчиной катерка, пытаясь угадать, какой же из них соизволит принять нас на борт. Кто-то тем временем забирает у меня из рук сумку и ставит её на нос белого судёнышка под названием "Лагуна", потом протягивает мне руку - трапа нет, надо перемахнуть через борт на палубу. Оказавшись на палубе, лицом к лицу с капитаном, задаю ему вопрос - сколько плыть? - улыбаясь глазами, отвечает, - - Три часа. Свитер есть? Советую надеть под куртку, выйдем в море, будет холодно. 01.jpg (105.37 Kb)02.jpg (57.81 Kb) Совет пропускаю мимо ушей, небо над нами голубое, и солнце к тому же пригревает. Остальные пассажиры натягивают на себя всё тёплое, что есть с собой, пока я с любопытством оглядываюсь вокруг. Маленький кемский порт кажется мне смешным. Вместо кораблей - катера, причалов, как таковых, не наблюдается, есть, правда несколько ангаров и подъёмных кранов. На причалах, кроме нас, ни души. 07.jpg (90.93 Kb) Стоило выйти из порта, как моё иронично-насмешливое настроение испарилось. Море. Высокое голубое небо. Ослепительно яркое солнце. Уходящий за горизонт морской простор. И воздух. Свежий и опьяняющий, бьющий в лицо, пытающийся сорвать одежду, играющий прядями волос, раскачивающий катер из стороны в сторону. Наблюдая за моим блаженным выражением лица, Лена с Сашей смеются: - Похоже, тебе тут нравится. Возразить им совершенно нечего. Три часа, как зачарованная, я простояла на палубе. Холода не чувствовала, настолько меня пьянило великолепие Белого моря. Переходила с носа на корму и с кормы на нос, никак не могла решить, что мне нравится больше - смотреть, как нос рассекает водное пространство, выбрасывая из-под бортов белые барашки пены, и угадывать на горизонте очертания приближающихся островов, или наблюдать за остающимися позади островками и чайками. В одну из перебежек на нос я ахнула: вдали открылся вид на Кремль и Залив Благополучия. Солнце буквально заливало белые стены Кремля. И явившийся сначала крохотным белым пятнышком, он, приближаясь, превращался в сказочную, как будто игрушечную, декорацию… 03.jpg (75.59 Kb) Мы сошли на берег и радостно вдохнули соловецкий воздух - добрались! Хотелось сразу бежать знакомиться с островом, но пришлось сначала завернуть в гостиницу и оставить там вещи, после чего, мы, не мешкая, отправились на прогулку. Конечно, сначала Кремль. Даже не верится, что крепостные стены, сложенные из огромных валунов, (чуть позже нам сказали, что вес некоторых из камней достигает 11 тонн) дело рук человеческих. Тем больше восхищение и уважение к строителям, трудившимся здесь. Стены высокие, метров 10, а периметр всех крепостных стен - более километра, если уж совсем точно, то 1084 метров. На экскурсию можно попасть только через местное экскурсионное бюро, сотрудники которого почти 100-процентно приезжие, в основном из Архангельска. Впрочем, вход на территорию монастыря никак не ограничен, причиной тому - две действующие церкви, в которые непрерывно тянется вереница паломников и местных жителей. Есть несколько экспозиций, попасть на которые можно и без экскурсоводов, просто купив билет, что многие и делают. На территории монастыря чувствуешь себя абсолютно защищённым. То ли это крепость и надёжность стен, предназначение которых и было защищать, то ли особая атмосфера этого необыкновенного места. Маленькое государство, которое вполне было способно обеспечить своё существование. Несколько дней спустя мы из любопытства идём на экскурсию о хозяйственной деятельности монастыря, что увеличивает наше уважение к правителям и обитателям монастыря ещё больше. Но по порядку. Территория монастыря около 3,55 га (если верить путеводителю и экскурсоводу). Создаётся впечатление, что, прежде всего это крепость. И в самом деле, когда-то эта крепость была крупнейшей и важнейшей северной крепостью России. С одной стороны - Белое море, с другой - большое Святое озеро. До сих пор идут споры, было ли озеро вырыто специально, или имело естественное происхождение. Но озеро очень красивое, и даже, несмотря на то, что в конце августа на Соловках уже не жарко, вода в нём теплая. Многие паломники считает необходимым осуществить омовение именно в этом озере, и ни в каком другом. Как раз когда мы проходили мимо, группа из четырёх-пяти верующих совершала погружение в воды Святого озера. Попадают в Кремль через Святые ворота со стороны моря. Стены толстые, и пройдя через ворота-туннель, попадаешь во двор монастыря. Прямо перед взором оказываются ослепительно белые стены Спасо-Преображенского собора. Ослепительные потому, что мы были там вечером, как раз тогда, когда тёплый солнечный свет заливал его стены, зрелище удивительное. За спиной оставалась Надвратная Благовещенская церковь. И Собор, и Церковь действующие. В Соборе ежедневно проводятся службы, он отреставрирован и находится в очень хорошем состоянии, поток паломников и туристов не прекращается. В Церкви намного тише, создалось впечатление, что все истинно верующие укрываются именно там, вдали от толпы и суеты Собора. Несмотря на то, что в монастыре 25 монахов и 10 послушников, никто из них нам за всё время пребывания даже не встретился. Зримых следов их присутствия не наблюдалось, хотя и экскурсоводы, и местные жители упоминали о них постоянно. Мы ходили по монастырю, исследовали все закоулки и уголки, и было такое странное ощущение, что мы просто лазаем по старой крепости - всюду можно было заглянуть, многое потрогать руками и даже фотографировать. Конечно, сотрудниками музея при входе на территорию монастыря фотографировать было запрещено, но нигде никаких смотрителей, и выполнение данного запрета целиком на твоей собственной совести. Я, видимо, оказалось не очень совестливой, несколько фотографий в помещениях монастыря всё-таки сделала. Не в соборах, конечно, а преимущественно в хозяйственной части. Оставив Собор напоследок, мы двинулись в Трапезную палату. Сейчас это огромное пустое помещение с мощным кирпичным столпом посередине. Говорят, в былые времена в нём во время трапез размещалось до 400 человек. Трудники и иноки - по периметру вдоль стен, высокие чины - вокруг этого самого столпа. Столп круглый, и по периметру очень внушительный. В основании периметр составляет почти 12 метров - эта мощь и держит на себе своды огромного помещения. На самом деле большинство помещений пусты. С трудом в каком-нибудь тёмном углу можно отыскать стойку с описанием бывшего предназначения помещения, изредка на стенах есть подобие экспозиции, которую неподготовленному посетителю трудно понять - фотографии с весьма лаконичными подписями - стоишь и гадаешь, а чем же примечателен был Некто, изображённый на фотографиях. Поэтому, по возвращении из поездки мне пришлось основательно изучить историю монастыря, восстанавливая в памяти увиденное. Часть монастыря, в которой находится Трапезная, была сооружена в период Филиппа Колычева - соловецкого игумена, который сделал гигантский шаг в развитии хозяйства монастыря. При нём был построен и Успенский Собор, и Преображенский, и та самая впечатлившая нас размахом Трапезная палата, и примыкающее к ним помещение под загадочным названием "келарская". Из Трапезной палаты можно попасть и в келарскую, и в Успенскую церковь. Церковь совсем маленькая и скромная в отделке, я немного удивилась отсутствию даже намёка на помпу. С предназначением церкви более-менее понятно - в древней архитектуре трапезные и храмы часто объединялись, а вот о келарской я услышала впервые. Келарская - это владение келаря. Должность эту можно на современный язык перевести как "завхоз". Келарь в монастыре заведовал хозяйством, и палата предназначалась для хранения различных вещей и принадлежностей, которые находились в его ведении. В келарской было даже подобие сейфа - небольшое углубление в кладке стены, вероятно, прикрывавшееся чем-либо. Окна везде маленькие и помещены в глубоких нишах. Со стороны Трапезной палаты, например, они имеют ширину 2,6 метра, и сужаются к окну, можно сказать и наоборот - расширяются от окон вовнутрь, благодаря такой конструкции, свет рассеивается по стенам, и в светлое время суток естественного освещения вполне хватает. Где-то под Трапезной есть так называемые "подклети". В одной из них была огромная печь. В неё набивали доверху дров, протапливали, и затем по кирпичным отопительным сооружениям тепло расходилось наверх - в Трапезную, келарскую, и церковь. Говорят, топить такую печку для поддержания тепла было достаточно один раз в неделю. Мне в достоверность данного факта поверить трудновато, но проверить возможности не было. От этой части комплекса к Преображенскому собору ведёт длинная галерея. Выходит она во двор, а вовнутрь расположены различные помещения, которые сейчас постепенно заполняют экспозициями. Одна из них "Звуки Соловков". По стенам развешаны стеклянные рамы, в которых фотографии различных эпизодов жизни на Соловках - сплав по озёрам, работающие реставраторы, лесной пейзаж, - и рядом выключатель. Нажимаешь на выключатель - раздаётся шум воды и всплески весёл, или пение птиц, или постукивание инструментов реставраторов, если принять во внимание, что акустика монастырских стен изумительна, то воздействие данные звуки оказывают фантастическое. А в смежном зале - аналогично можно послушать звон колоколов различных соборов России, в том числе и нашего Петропавловского. Потом мы попали в помещение, где был выставлен макет самой крепости. Что тут комментировать - впечатляет. Сверху хорошо видно, что по форме крепость представляет собой вытянутый пятиугольник. А когда стали перечислять названия, сразу стало понятно, что хозяйство было поставлено основательно. Посудите сами - Прачечный корпус, Больничный корпус, поварни, иконописная мастерская, чоботная и портные палаты, мельница, бани, Прядильная башня, Квасоваренная Башня, сушило, всего мне даже и не упомнить. Ну и, наконец, незаметно мы оказались в самом Спасо-Преображенском Соборе. Там в это время как раз шла служба, поэтому мы, конечно, только тихонечко заглянули туда. Запах ладана и свечей, и бьющие поклоны старушки, паломники, и любопытные туристы… Из Кремля мы вышли подавленные. Подавленные мощью и величием творения рук человеческих. Медленно обошли крепостные стены ещё раз. Прошли по берегу Святого озера - и как я уже упоминала, наблюдали омовение паломников в его водах. По дороге в гостиницу оказались несколько бараков СЛОН. Пара из них переделаны под магазины, а в одном рядами стояли койки, на которых спят приезжающие сюда студенты и волонтёры, студенты же толпой стояли у барака и весело обсуждали планы на жизнь… Из любопытства заглянули в местные магазины. Цены выше, чем в Питере, а ассортимент скуден и печален. Молочных продуктов почти нет, фрукты абсолютно непрезентабельны и дороги, мяса и рыбы я там в продаже вообще не наблюдала, правда есть колбаса и сосиски. Продажа местной рыбы на Соловках запрещена. Рыбу разрешено ловить только для потребления местного населения, хотя в местном ресторанчике предлагают жареную соловецкую сельдь, это очень вкусно. Единственной гордостью является хлеб, который выпекает монастырская пекарня, признаюсь, пальцы можно откусить, так вкусно. Часть хлеба и выпечки монастырь, видимо, поставляет в магазины и два ресторана, которые мы обнаружили на острове, поэтому у туристов есть все шансы по достоинству оценить это гастрономическое достояние Соловков. Поздним вечером я отправилась на море. Стройные силуэты карельских берёзок, берег сплошь усеянный валунами, тишина и плеск волн, и несколько человеческих фигурок, не в силах оторвать взгляды от красот беломорского побережья. Так и хочется раствориться в окружающей природе, подуть прохладным морским ветерком, закачаться берёзкой или набежать на берег ласковой волной… Вот так и прошёл первый день на Соловках, и его я запомнила отчётливее всего. А потом впечатления обрушились лавиной, и события последующих дней вспоминаются не так упорядоченно, потому расскажу, как запомнилось. Озёра. Их на Соловках не счесть. Сами жители и экскурсоводы не могут точно сказать, сколько их, потому как число их постоянно меняется. Около 70 озёр соединено каналами. Когда-то эту большую работу проделали монахи для того, чтобы повысить уровень воды в Святом озере. Сейчас же по этим каналам с удовольствием плавают на лодках туристы. Мы тоже плавали. Вода в озёрах прозрачная, просматривается дно и обитатели озёр, затейливо скрученные коряги лежащие на дне, и лапки чаек, плывущих за лодкой, которые выпрашивают что-нибудь вкусненькое. Некоторые озерца совсем маленькие, и утопают в лесных массивах. Стоишь на берегу такого крохотного озера в зеленом обрамлении, и кажется, что кто-то привёз сюда огромное зеркало, и оставил его посреди леса. Каналы очень узкие, и некоторые весьма обмелевшие, чтобы пройти по ним, нужно встать на колени на носу лодки и аккуратненько подгребать коротким веслом. У нетренированных от такого подгребания спину на следующий день ломило не на шутку. Зато какое удовольствие выгрести на середину озера, положить вёсла и созерцать всё вокруг - воду, лучи солнца, играющие на волнах, чаек, не отстающих от лодки, и прислушиваться к звукам природы. Это верно, что человек никогда не придумает ничего лучше природы…
04.jpg (133.09 Kb)
На лодочной станции нас встречают пять очаровательных козочек. Одна маленькая, в чёрных носочках, вопросительно смотрит на меня. Достаю печенье в шоколадной глазури, говорю ей: "Ты ж, наверно, такого не ешь". Она проворно забирает у меня с ладони печенюшку и снова вопросительно смотрит. Под гипнозом выразительных чёрных глаз скармливаю ей всю пачку, и когда сажусь на велосипед, оставленный на причале на время катания, и начинаю крутить педали, она ещё некоторое время бежит за мной. Лена с Сашей весело хохочут. Портрет этой очаровательной козочки неизменно вызывает у меня улыбку, и когда мне становится немного грустно, и я начинаю скучать по Соловкам, я смотрю на её фотографию, вспоминая наше забавное знакомство.
05.jpg (173.85 Kb)
На велосипедах Соловецкий остров можно изъездить вдоль и поперёк - пунктов проката велосипедов на острове предостаточно. Мы за полдня успели много где побывать. Например, на Филипповских Садках. Что это такое? Это залив, отделённый от моря системой дамб, которые образуют несколько искусственных водоёмов. Монахи использовали их для хранения излишков живой пойманной рыбы. Иногда в море было невозможно выйти по причине плохих погодных условий, а рыба была одним из основных промыслов монастыря - вот монахам и пришлось придумать, как её хранить, чтобы всегда иметь свежую рыбу к столу. Самая большая дамба представляет собой гряду валунов, высотой метра в два с половиной над водой, и приблизительно такой же шириной, может быть чуточку поменьше. И снова мы впечатлились трудом человеческим. В сторону гостиницы рулили молчаливо-задумчивые. 06.jpg (76.29 Kb) В один из вечеров решили прогуляться к Переговорному камню. От нашей гостиницы он находился всего в 2, 5 километрах. Когда мы шли, уже стали спускаться сумерки, мы двигались довольно энергично и отчаянно что-то обсуждали. Вернее мы с Сашей обсуждали, а Лена нас слушала и изредка подзадоривала, её забавляло, как мы внезапно переходили от обсуждения к спору. Начинали мы с обсуждения системы образования в нашей стране, незаметно перешли на экономическое устройство и проблемы российских предприятий, потом озадачились вопросом трудоустройства и профессионального развития молодых специалистов, и, наконец, перешли к обсуждению процессов развития европейских стран . Мы так увлеклись обсуждением, что когда перед нами открылся небольшой залив, утопающий в неописуемой красоты закатных красках, не сговариваясь, остановились и замолчали. Какое-то время мы стояли парализованные и онемевшие, забыв, что наша прогулка имела какую-то цель. Потом кто-то из нас очнулся и полез за фотоаппаратом, его примеру автоматически последовали все остальные, пребывая всё в том же гипнотическом состоянии, мы сделали снимки и ещё какое-то время безмолвно стояли, стараясь запомнить этот закат глазами. Я даже не могу сказать, сколько времени прошло, прежде чем мы продолжили свой путь к Переговорному камню. 08.jpg (105.32 Kb) Спустившись к камню, мы обнаружили лежащих на нём плашмя девчонок. Они занимались тем, что расшифровывали полустёртую надпись на камне по методу слепых - водили пальцами по высеченным силуэтам букв. Когда буква не читалась, они насыпали сверху немного песка, и прочерчивали в нём контуры буквы. К моменту, когда мы пришли к камню, девчонки разобрали всего 5 строк. А на нас уже спускалась темнота - ещё минут 20 и видно не будет ничего. Девчонки, однако, были полны решимости дочитать надпись до конца. Сомнения в них посеяли прибывшие вслед за нами любопытствующие, посоветовав им вернуться сюда с утра с новыми силами. Но окончилось всё довольно забавно. Девушки вытащили из рюкзака книжку, открыли её на закладке и стали читать текст надписи. Когда я вернулась домой, я, конечно же, отыскала эту запись. Я её помещу в конец заметок, как приложение. Заяцкие острова. Жители Соловков ласково называют их "Зайчики" и о них отдельный небольшой рассказ. Добраться до Заяцких островов можно на частном катере, плыть недолго, всего минут тридцать, катер, однако, движется не по прямой траектории, а огибает несколько островов. На море было чрезвычайно холодно, и, пожалуй, я очень хорошо прочувствовала на себе, что означают слова "пронизывающий ветер". Холодные потоки воздуха пробрали до самых костей - не спасал даже толстый шерстяной свитер, пришлось доставать из рюкзака ветровку, и надевать её на ветру. Когда же мы сошли на берег, перед нами оказалась самая настоящая тундра. Смешной бородатый экскурсовод, архангелец, с большим воодушевлением сразу стал нам что-то рассказывать (он по полдня проводит на Зайчиках в ожидании туристов, начиная подпрыгивать на берегу, едва завидев везущий их катер). Я, если честно, начало его рассказа пропустила мимо ушей, потому как моё внимание полностью ушло на разглядывание местности. Сначала мне показалось, что это и не остров вовсе, а просто нагромождение валунов, ибо валуны были повсюду, начиная от самого берега и заканчивая серединой острова. Когда я пригляделась, снова увидела берёзки, но не такие, как на Соловецком острове, а такие, как растут на севере, маленькие карликовые деревца, больше похожие на кустарник, и опять их стволы были причудливо закручены в спирали. Туристов привозят на Заяцкие острова посмотреть на "знаменитые лабиринты". Рассказывают о лабиринтах не так много, как все ожидают, потому как символика этих древних сооружений до сих пор не разгадана. Гипотез много, и истина затеряна где-то среди них. Говорят, что на Соловках - самое крупное скопление северных лабиринтов. И на Большом Заяцком острове, где мы и высадились - 13 лабиринтов, к ним ещё добавляется огромное количество валунных насыпей. Михаил (так звали нашего бородатого экскурсовода), поведал нам, что до сих пор точно неизвестно, когда, кто и зачем строил упомянутые лабиринты. Основная версия, которую подтверждали раскопки археологов - это надмогильные сооружения, поскольку при раскопках валунных насыпей были обнаружены остатки захоронений и похоронных жертвоприношений. Датируются лабиринты 3 тысячелетием до н.э. - первой половиной 1го тысячелетия до н.э. Версии о предназначении лабиринтов следующие: примитивные храмы с астральной проекцией, схематичное отображение орбит Солнца и Луны, навигационные знаки, культ мёртвых, культ плодородия, культ инициаций. Сами лабиринты уже порядком заросли, хотя очертания спиралей проглядываются всё ещё хорошо. Походить по ним, естественно нельзя - для туристов построена специальная "туристская тропа" - деревянный настил - сходить с которого строго-настрого запрещено. К тому же, если это и правда надгробные памятники - то ходить по ним идея не из лучших. А что-то зловещее в этих камнях есть. Интересен, кстати, и тот факт, что в ходе раскопок не было обнаружено никаких намёков на то, что человек присутствовал на Заяцких островах в 1-10 веках нашей эры. Тут тоже предлагается несколько версий - первая, что острова были табуированными, соответственно, на них никто и не приходил, вторая - что они могли использоваться культурой, которая не оставляла следов своего пребывания (но лично мне это кажется не совсем реальным), третья - что острова так и использовались для ритуальных захоронений, но такие захоронения пока не обнаружены. А вот то, что в 1702 году на острове был Пётр Первый известно достоверно. Именно во времена Петра на острове была построена деревянная церковь в честь Андрея Первозванного, которая сохранилась до сих пор. Церковь очень простая. Срублена из брёвен, совсем невысокая. Видимо, внутри сохранилась плохо, туристов в неё не пускают. Рядом с церковью раньше был посёлок, сейчас его нет. Есть одно деревянное сооружение, в котором живёт смотритель или сторож, да ещё пристань со скамейками для туристов - и всё. Когда за нами пришёл катер, мы даже обрадовались. Остаться на острове с загадочными лабиринтами почему-то совсем не хотелось, а вот поскорей вернуться на Соловецкий не терпелось. Тем более, что там осталось ещё много интересного, но непознанного. Например, Ботанический сад. В Ботанический Сад мы отправились снова на лодках. На лодочной станции в достаточном количестве имеются лодки "Пелла". Наша экскурсовод, она же наш проводник по системе озёр, привычно спрыгнула в лодку, вооружившись коротеньким веслом для подгребания. Мы отправились следом за ней. Пересекли пять озёр, помучились с проходом по узким и обмелевшим каналам, и высадились на берегу озера, уходящего в лес. По лесным тропинкам бежали быстрым темпом где-то полтора километра - то вверх, то вниз. И когда мы поднимались в очередной раз вверх, нашим взглядам открылось чудесное маленькое лесное озеро, со всех сторон обрамлённое лесным массивом. Его безмятежность заставила нас остановиться, но любоваться нам пришлось недолго - гид Лена уже умчалась далеко вперёд - ей все красоты этого края не в диковинку, она-то сюда каждое лето приезжает работать… Преодолев все спуски-подъёмы, и последний раз поднявшись вверх, мы очутились в Ботаническом саду. История сада началась в 1822 году, когда архимандрит Макарий основал Макарьеву Пустынь. В Макарьевой пустыни был построен воскобелильный завод, и на основе его оборудовали оранжереи и парники с подземным подогревом почвы. Благодаря этому, некогда эти оранжереи славились урожаями арбузов, дынь и персиков. Оранжерей уже давно нет, а вот Ботанический сад сохранился и удивляет многообразием растений. Место для него было выбрано очень благоприятное - в котловине, которая с трёх сторон окружена холмами, по этой причине летом здесь температура воздуха чуть выше, чем на всём острове. Ботанический сад уникален тем, что всего в 165 километрах от Северного полярного круга здесь выращивали и продолжают выращивать растения, не совсем типичные для данных широт. Раньше в этом саду росли и лекарственные растения, здесь был так называемый "аптекарский огород". Монахи, странствуя по всей России, привозили для сада множество семян. Сейчас сотрудники музея изучают архивы с тем, чтобы восстановить аптекарский огород, теперь каждое лето на Соловки приезжают волонтёры, и часть из них ежедневно трудится над восстановлением Ботанического сада. На одном из холмов сада стоит дача того самого архимандрита, скромное деревянное двухэтажное здание, от которого уходит вниз широкая аллея. Перед домом высажено множество цветов и кустарников. Среди них жимолость, орешник, барбарис, калина, акация, туя, курильский чай, ирга, возможно, что-то ещё, что я позабыла. Если идти снизу сверху вниз, то сначала внимание привлекают пышные заросли "розы морщинистой", которая в нашем понятии и не роза вовсе, а самый обыкновенный шиповник. Примечательна роза тем, что её в начале 20 века монастырю подарил тибетский панчен-лама. Отдельного внимания заслуживают гряды бадана, привезённого сюда монахами с Алтая. Это мощное растение высотой в 70-80 сантиметров обладает лечебными свойствами - противовоспалительным, вяжущим, кровоостанавливающим и бактерицидным действием, может даже понижать давление. На Алтае его используют и как чай. И, несомненная гордость сада - кедры. Когда мы спустились чуть ниже по аллее, перед нами открылся удивительный вид на кедровую рощицу. Она была высажена ещё в середине 19 века, и сейчас красивым великанам-кедрам уже по 120-130 лет. Смотреть на них можно бесконечно долго, есть в них что-то волшебное. Кстати, Соловецкие острова - самая крайняя северная точка, где кедры плодоносят. 09.jpg (171.47 Kb) В лагерный период островов сад не погиб. И в 1920-ые, и в 1930-ые сосланные сюда люди продолжали дело монахов. Учёные осуществляли здесь свои изыскания в области зоологии, селекции и садоводства. И коллекция растений продолжала пополняться. У многих растений стоят таблички с датой посадки - очень многие из них были высажены именно в 1930-х годах. 10.jpg (192.01 Kb) Внизу спуск превращается в лиственную аллею, и она была посажена в 1933 году заключёнными. Поднимаешь взгляд вдоль стройных стволов к голубому небу, и не верится, что у этих мест есть и чёрные страницы истории. Налево от аллеи находится Александровская горка, с неё открывается красивый вид на монастырь, и на клумбы Ботанического сада. А на выходе из сада стоит обгоревший ствол самого старого дерева - 305- летнего дуба. В 1980х в него попала молния, и дерево сгорело… В Ботаническом саду на нас снизошло умиротворение, красота всегда умиротворяет. И, может быть, ещё и поэтому следующее наше путешествие, которое было овеяно дымкой грусти и печали, так сильно тронуло нас. Поездка на Секирную гору, где находились самые страшные карцеры, выбивает из состояния равновесия и гармонии - кажется невероятным, что в этих местах, наполненных благодатью, могли происходить такие кровавые события и жестокие казни. Когда я вернулась из поездки, я прочитала воспоминания Дмитрия Лихачёва о своём пребывании в этих лагерях. Что меня поразило, по его воспоминаниям многие из заключённых очень хорошо ощущали красоту и особую энергетику этого места, может, поэтому они так стойко переносили мучения? Но по порядку. Конечно, Свято-Вознесенский скит, построенный на Секирной горе - самой высокой точке острова (71метр) был основан задолго до этих событий. В 14 веке был основан скит на месте чуда, которое явилось преподобному Савватию, одному из основателей монастыря. У подножия горы ангел высек жену рыбака, собиравшегося поселиться на острове, говоря о том, что недостойны рыбак и его жена проживания на этом месте, а должно было устроиться там жилище монахов. Из этой легенды следует название горы - Секирная, и обывательское название скита - Свято-Секирный, хотя на самом деле он Свято-Вознесенский. Уже в середине 19 века здесь построили храм, который венчался башней самого высокого на всём Белом море маяка. Сейчас на вершине горы устроена смотровая площадка, вид с неё открывается изумительный. В храме две части - верхняя церковь, закрытая для посещения туристов, которая используется монахами и нижняя церковь, находящаяся весьма в плачевном состоянии, и размещающая экспозицию о временах 4-го отделения СЛОН, штрафного изолятора. Сейчас экскурсоводы могут безнаказанно рассказывать об ужасах изолятора, и чем больше подробностей они открывают слушателям, тем мрачнее становятся лица. Повторюсь - и правда не верится, что здесь жестоко убивали тысячи и тысячи людей, не верится, что у одних людей поднималась рука на других, когда одна только окружающая природа несёт такое необычайное благоговение и мироутворение, что душа очищается сама собой.
11.jpg (110.95 Kb)
Однако такая страница в истории Секирной горы есть. Через её карцер прошли многие. Многие не смогли выйти отсюда живыми. Пытки были довольно изощрёнными. Сейчас экскурсоводы рассказывают о них по книгам воспоминаний выживших заключённых. Мороз бежит по коже, когда перед глазами начинают вставать мрачные картины. Каждой пытке эти люди давали название, довольно безобидное, - по нему трудно угадать, что на самом деле за ним стоит. "Жердочка" - тонкая перекладина, на которой надо было сидеть сутками, удерживая равновесие, без сна и без пищи, под страхом избиения, до спуска по обледенелым каменным ступеням стометровой лестницы. "Комарики" - когда голого связанного человека выставляли на съедение соловецким комарам. "Вычерпывание озера" - на лютом морозе заставляли переносить ведрами воду из одной проруби в другую под окрики: "Черпать досуха!". Было ещё такое явление, как ВРИДЛО - "временно исполняющий должность лошади" - в груженные долготьем сани впрягали обессилевших штрафников, и надсмотрщики не скупились на удары палками, погоняя их… Избиения, голод, тяжёлая работа на лесозаготовках, отсутствие каких-либо санитарных условий, жуткие холода зимой - выживали немногие. О жестокости содержания заключённых узнали в Европе. Отказались покупать у России сельскохозяйственную продукцию. Тогда на Соловки направили Максима Горького, чтобы он написал статью о своём пребывании здесь и опровергнул слухи. Написал, опровергнул. Хотя то, что он увидел, думаю, надолго лишило его безмятежных снов. Предполагаю, за спектаклем, который разыграли тут для него, он прочитал истину. Мог ли он о ней написать? Мог, наверно. Но это его правдивое творение никогда бы не увидело света, да и сам бы он сгинул на той самой Секирке. Потому в его описаниях поездки на Соловки в 1929 году были восторженные отзывы о природе этого края, умиление её красотой, и вслед за тем - сносные отзывы об устройстве жизни заключённых: казармы хорошие и просторные, заключённых хорошо кормят и одевают, они играют в театре и дают концерты, словом - такие лагеря, как на Соловках нужны. Судить ли нам сейчас Горького? История очень сложна, в ней нет однозначности. Последствия любого исторического события многогранны. В машине таких событий гибнут сотни тысяч невиновных людей. Так нелепо устроен человеческий мир. Сейчас можно только констатировать - случилось так, как случилось. За свой выбор Горький заплатил какую-то цену, только какую именно мы не знаем… Трупы с Секирной горы надзиратели сталкивали вниз ногами, вокруг неё лежат тысячи костей. И когда идёшь вниз по нескончаемой деревянной лестнице, невозможно не думать об их судьбах. А внизу - Крест, в память о погибших… Вечером снова море. Хочется поделиться с ним грустью - день получился невесёлый, придавило мрачными страницами истории, хочется тихого плеска волн о камни и разговора со звёздами о вечном… Грустно ещё и оттого, что на следующий день нужно уезжать, расставаться с этим удивительным местом, которое как-то сразу стало своим родным. Я обещаю себе, что обязательно вернусь сюда.
12.jpg (103.26 Kb)
На следующий день перед отъездом снова иду к морю. Набираю на память много-много маленьких разноцветных камешков, и бросаю в волны монетку. Обнимаю на прощание рыжего телёнка, с которым мы подружились, он, уминая выброшенные на берег водоросли, удивлённо смотрит на меня, будто спрашивая, зачем тебе уезжать, если здесь так хорошо… Я ему отвечаю - чтобы однажды вернуться…
13.jpg (169.91 Kb)14.jpg (123.52 Kb)



Комментариев: 0 | Просмотров: 1419 | распечатать
{rateit}

Copyright © 2007 Nikityonok.spb.ru Все права защищены. Копирование и перепечатка материалов данного сайта без согласия автора запрещены.