Жажда жизни - Книги о Винсенте Ван Гоге

Дата: 12 января 2008


Обновлено: 13.01.2008 - 11:03



Я крайне редко смотрю телевизор. Разве что в пятницу вечером, когда оказываюсь у родителей, и только канал «Культура». А вчера судьба сделала мне подарок в виде показа фильма «Жажда жизни» (Lust for Life) Винсенте Минелли о моём любимом художнике Винсенте Ван Гоге. История моей любви к Ван Гогу совсем непроста. Мама моя очень любила импрессионистов и постимпрессионистов. Залы с французской живописью на третьем этаже Эрмитажа, большие окна которых выходят на Дворцовую площадь, были её любимыми. Поэтому, когда мы попадали в Эрмитаж (а туда меня мама водила довольно часто), после моей «детской образовательной» программы нас неизменно ждал третий этаж, как бонус маме. Для меня это было не очень приятной частью прогулки по Эрмитажу. Может, уже утомившаяся от хождения по залам, может, недовольная тем, что на третьем этаже интересные мамины рассказы с легендами прекращались, подниматься смотреть французскую живопись я не любила. К тому же, я совсем не понимала этой необычной живописи. Но мама её любила, а я любила маму, и это не позволяло мне лишать её удовольствия просмотра непостижимых моим детским сознанием картин. Я стояла в стороне или садилась на красные банкетки и недоумевала, чему мама так радостно улыбается, что она такое видит на картинах, чего не вижу я. Лет в 15 в мои руки попала книга Ирвинга Стоуна «Жажда жизни» (вслед за его книгой о Джеке Лондоне «Моряк в седле»), биографический роман о жизни Винсента Ван Гога. Художественным изложением судьбы художника я была просто потрясена. Но поскольку биографические романы иногда грешат излишней художественностью, меня потянуло найти ещё что-то, что укрепило бы моё впечатление и усилило потрясение. Поиск мой привёл меня к книгам Анри Перрюшо. Толстый том «Жизни Ван Гога» с дарственной надписью нашёлся в домашней библиотеке моего деда. Повествование, сопровождаемое копиями рисунков и репродукциями, в изложении Перрюшо было более академичным и давало лучшее представление о Ван Гоге-художнике и его современниках. Перрюшо впечатлил меня настолько, что я последовательно приобрела и прочитала его книги «Жизнь Гогена», «Жизнь Ренуара», «Жизнь Тулуз-Лотрека», «Жизнь Сезанна», «Таможенник Руссо». Вместе с этим приобретением в мою жизнь вошла привычка не довольствоваться поверхностным восприятием и не рассматривать творчество в отрыве от личности. Ещё по мере прочтения этих книг ко мне пришло понимание того, чему улыбалась мама и способность, наконец, увидеть на картинах то, что видела она. Отсюда, пожалуй, и любовь к биографическим книгам. Кстати, Ирвинг Стоун тоже навсегда остался одним из любимых авторов, благодаря ему я узнала об интереснейших судьбах Чарльза Дарвина и Авраама Линкольна и о муках и радостях Микеланджело Буонарроти. Курсе на втором института, во время очередного набега на «Старую книгу» я обнаружила ценный для меня экземпляр книги О.К. Петрочук «Рисунки Ван Гога» - собрание его рисунков карандашом, углём, тушью и литографий. И хотя с тех пор я уже немало раз пролистала эту книгу, каждый раз открывая её, я попадаю в другой мир Ван Гога. Отнюдь не тот яркий, поражающий сочностью своих красок, энергией и танцем мазков, а чёрно-белый мир художника-работяги, который прежде чем создать мир красочный, довольно долго вкалывал по-чёрному, одержимо оттачивая своё мастерство. Потом... Потом 800 страниц писем Винсента Ван Гога, в 2000 году выпущенные издательством «Азбука». На эту драгоценность я наткнулась в «Доме книги». В этом томе – письма к брату, Теодору Ван Гогу, Эмилю Бернару, Полю Гогену, Полю Синьяку и ещё нескольким близким людям. Это не короткие записки – это длинные, обстоятельные письма, наполненные живыми рассказами, яркими впечатлениями, рассказами о своих успехах и планах. Роман в письмах, от которого не оторваться. В 2003 году мне случилось прослушать двухдневные лекции Наталии Бродской в Эрмитаже. Потомственный искусствовед, блестящий специалист по искусству Франции, на целых два дня она заставила своих слушателей жить только несколькими залами живописи в Эрмитаже. Владея французским языком, она перечитала огромное количество книг не только о живописи, но и о судьбах художников, их издававшуюся во Франции переписку. Она рассказывала нам о них так, словно и Ренуар, и Моне, и Ван Гог, и Гоген, и многие другие, были её самыми лучшими друзьями, успехи и неудачи которых её одинаково трогали. Её любовь к ним открыла мне дверь в их мир ещё шире. Последнее приобретение было подарком. Осенью 2004 года я перешла на новую работу. Новый коллектив, в котором, впрочем, нескольких человек я уже хорошо знала, радовал меня своими разносторонними интересами. Душа радовалась, когда начинались обсуждения классики мирового кино, новых книг по истории, экскурсы в особенности иранской и индийской культур (мы работали тогда с Ираном и Индией). Однажды речь зашла даже о живописи, прозвучало имя Ван Гога и какая-то нелепая шутка про отрезанное ухо. Неуместность шутки меня немного задела, и, вспылив, я прочитала эмоциональную «вводную лекцию» о жизни и творчестве Ван Гога. Директора так впечатлила моя серьёзность в этом вопросе, что в мой день рождения, который вскоре случился, он пришёл с подарком. «Ван Гог. Полное собрание живописи 1891 -1898» издательства Taschen. Помнится, когда мне вручили этот шикарный подарок, я на некоторое время утратила дар речи и на остаток дня была потеряна для работы. Фильм «Жажда жизни» мы вчера смотрели вместе с мамой. Неожиданно мы поменялись ролями. Я стала знать о её любимых художниках больше, чем она. Хорошо зная биографию Ван Гога, я предугадывала сюжетные повороты фильма, узнавала героев сразу по появлении на экране. Признаться, я боялась, что какие-то мои сложившиеся представления о любимой личности не совпадут с экранным героем. На удивление совпали. Керк Дуглас очень совпал с Ван Гогом. Ему удалось передать именно ту одержимость, которую обыватель принимает за сумасшествие. Ту восторженность и умение радоваться жизни, которые мало кому из этих обывателей даются. Ту целеустремлённость, которая, заставляя забывать обо всём другом, приводит к величайшим достижениям. Ту жажду жизни, которой раскрашены полотна Винсента Ван Гога. У меня внутри осталось очень хорошее ощущение от фильма. Прекрасная игра актёров, минимализм декораций и отсутствие спецэффектов, сосредоточенность на самой сути – это именно то, что оставляет долгое послевкусие, поцарапанность и перевёрнутость внутри. И ещё осталось такое редкое ощущение сопричастности – как будто когда-то у меня был друг, потом он ушёл, но вот судьба решила дать ещё одну возможность побыть с ним, отчётливо увидеть линию его жизни и пройти её с ним. А, пройдя её, вдруг понимаешь, что через эту сопричастность, ты вдруг что-то новое открыл в себе.


Комментариев: 0 | Просмотров: 1783 | распечатать
{rateit}

Copyright © 2007 Nikityonok.spb.ru Все права защищены. Копирование и перепечатка материалов данного сайта без согласия автора запрещены.